Обзоры Весь мир - театр

Весь мир - театр

В преддверии Дня рождения Романа Полански хочется вспомнить его свежайшее на сегодня творение. Во-первых, картина получилась очень вхарактерная, мистер Полански, пожалуй, один из немногих старых классиков кинематографа смог сохранить свой неповторимый стиль, оставаясь на гребне актуальности и не впадая в ностальгию по былому. Во-вторых, ни обсуждения, ни впечатления от просмотра картины у отечественного зрителя еще не поугасли и не затихли.

Весь мир - театр

Кстати, по ссылке можно заказать билеты в Большой театр http://www.billetes.ru/object/6.html в любое удобное для вас время. Как и предыдущая его картина «Резня», «Венера в мехах» - это скорее киноспектакль. И действие фильма разворачивается в одном помещении, на подмостках театра, и количество персонажей ограничено всего двумя главными героями, что создает камерную атмосферу. Да и как иначе касаться столь щепетильных тем, поднятых Захером-Мазохом? Интимная сфера человеческой жизни требует особого подхода и атмосферы, которую и предоставил своим персонажам режиссер.

Следует также отметить потрясающую актерскую игру Эмманюэль Сенье, супруги Романа Полански, которая заставляет вас с замиранием сердца следить за изменениями в образе ее героини. Матьё Альмарик, хоть и отступает на задний план вследствие доминирования женской роли, но тем не менее не отстает от своей партнерши по фильму в мастерстве. Их дуэт завораживает с первых кадров.

Новой для Полански территорией стал и французский язык. Режиссер, обычно отдающий предпочтение международному английскому, в этом случае решил остановиться на языке любви. Именно французский, как никакой другой, в состоянии передать сочащиеся в каждом кадре экспрессию и напряжение.

Представьте себе театральные подмостки после тяжелого и безрезультатного дня кастинга на главную роль в пьесе по «Венере в мехах» Леопольда фон Захера-Мазоха. Уставший и отчаявшийся режиссер уже не ждет от вечера ничего особенного. И вдруг на сцене появляется Ванда, разнузданная и вульгарная, квинтэссенция того, что Том так отчаянно ненавидит. Вдруг, благодаря той самой женской магии, о которой писал благородный австриец, Том начинает менять гнев на милость. Ему начинает нравиться ее взбалмошность и развязность. Он, сам того не желая, попадает в плен своего влечения, становится буквально одержимым этой женщиной.

В приглушенном театральном свете, в мрачной обстановке пустого зала происходит нечто невероятное. Наваждение и одержимость стирают грань реального настолько, что в конце остается вполне закономерный вопрос: «А было ли произошедшее реальностью или сном?»

© 2010 - 2018 Волшебные страны нашего мира.
Яндекс цитирования